Элис давно не была в этом старом доме на краю леса. После смерти матери она приехала сюда, чтобы разобрать вещи, подписать бумаги и наконец поставить точку в той части своей жизни. Ей казалось, что пара дней — и всё закончится. Но уже в первую ночь она почувствовала, что дом смотрит на неё.
Сначала это были мелочи. Дверь на кухню, которую она точно закрывала, утром оказывалась приоткрытой. Свет в коридоре второго этажа включался сам, хотя выключатель находился далеко от лестницы. Элис списывала всё на усталость и старые провода. Пока не заметила крошечную линзу в углу гостиной. Она была почти незаметна — маленькая чёрная точка среди трещин на лепнине. А потом нашла ещё одну. И ещё.
Камеры стояли повсюду. В спальне, где она спала ребёнком. В ванной, за зеркалом. В подвале, куда она боялась спускаться даже в детстве. Кто-то много лет следил за этим домом. И теперь следил за ней. Элис сначала хотела вызвать полицию, разбить все камеры, уехать. Но что-то внутри подсказывало: если она просто сбежит, так и не узнает, зачем всё это делалось.
Она начала искать. Перебирала старые альбомы, письма, коробки с детскими рисунками. В одной из них, на дне, лежала стопка фотографий, которых она никогда раньше не видела. На них была её мать — молодая, смеющаяся, с кем-то, кого Элис не узнавала. А на обратной стороне каждой надпись одним и тем же аккуратным почерком: «Она не должна узнать». Дата стояла десятилетней давности.
Ночью, когда Элис сидела в гостиной с этими снимками, на старом телевизоре в углу вдруг включилось изображение. Не было ни звука, ни помех — только чёткая картинка. На экране она увидела себя — той же ночью, несколькими часами раньше. Себя, которая открывает ящик комода. Себя, которая читает надпись на фотографии. Кто-то транслировал её жизнь в прямом эфире. И этот кто-то был здесь. Очень близко.
Элис поняла, что убегать уже поздно. Тайна, которую от неё скрывали, не лежала в прошлом. Она жила в этом доме. И продолжала дышать. Каждый скрип половицы, каждый шорох за стеной теперь звучал по-другому. Как дыхание человека, который слишком долго ждал её возвращения.
Она выключила свет, взяла старый кухонный нож и пошла к подвалу. Дверь была приоткрыта. Как будто её специально оставили открытой. Элис знала: если она сейчас спустится, всё изменится. Но если не спустится — останется навсегда той девочкой, которую водили за руку по чужому сценарию.
Она сделала шаг вниз. Лестница жалобно скрипнула. Где-то в темноте тихо щёлкнула ещё одна камера. Наблюдатель ждал. И Элис наконец была готова посмотреть ему в лицо.
Читать далее...
Всего отзывов
0